26 Августа 2015

Русская мама Сойки-пересмешницы

Да, она живёт в Рязани! И не только героиня известной книжной трилогии «Голодные игры» заговорила по-русски благодаря Юлии Моисеенко. Стивена Кинга и Чака Паланика, Дэна Симмонса и Викаса Сварупа, известных во всём мире писателей, мы читаем в её переводе.

Юлия Верёвкина |
Русская мама Сойки-пересмешницы

Да, она живёт в Рязани! И не только героиня известной книжной трилогии «Голодные игры» заговорила по-русски благодаря Юлии Моисеенко. Стивена Кинга и Чака Паланика, Дэна Симмонса и Викаса Сварупа, известных во всём мире писателей, мы читаем в её переводе.


Кельты, конфеты и язык онге


Юлия — коренная рязанка. Читать она любила всегда, языками заинтересова­лась перед поступлением в педуниверситет. Она владеет английским, немец­ким, итальянским. Художественный пе­ревод в студенчестве стал её хобби. Вот уже 15 лет она работает в ведущих изда­тельствах нашей страны. Среди её пере­водов — «Томминокеры» Стивена Кинга, «Диалоги» Пьетро Аретино, «Нью-Йорк и обратно» Генри Миллера и ещё полтора десятка книг. Рязанка — член Союза писателей и обладательница престижной премии «Зеркало-2005».


Путь в издательства Москвы оказался незамысловат. Однажды Юля позвонила учительнице, та рассказала, что её дочь переводит книги в московском издательстве, спросила, не хочет ли и ученица попробовать свои силы в этом деле. Она хотела! В издательстве Юле дали перевести часть книги на пробу — фэнтези «Заклятие немоты».


j3Ny9f4_SjU.jpg

Юлия Моисеенко


- Текст был построен на кельтской мифологии, — вспоминает моя собеседница. — Как я сумела её перевести во времена, когда не было Интернета, ума не приложу. Я таскала с собой бумажную книгу, бумажный словарь, записывала в тетрадь незнакомые слова и перевод... Потом перепечатывала то, что получилось, на машинке. Когда в издательстве прочли перевод стихотворного эпиграфа, сразу же дали ставку.


В процессе работы ей приходится погружаться не только в мифологию кельтов — в самые разные сферы. Юлия, переводя «Страну призраков» Уильяма Гибсона, изучила секреты единоборств спецназа, философию паркура и тонкости аэрографии. В начале работы она оказалась в замешательстве из-за крошечного эпизода. У героини романа по квартире передвигается робот, собранный из белых кусочков «Лего». Гость интересуется, почему такой редкий цвет, и, узнав, что это случайность, говорит: «Это как коричневый M&M's». И никакого объяснения! Повсюду Юлия искала смысл фразы, перерыла Интернет, писала в Америку знакомым — бесполезно! Вскоре в Рязань приехали миссионеры из США. Девять из них раскрыть загадку не смогли, только последняя девушка объяснила, что конфеты коричневого цвета встречаются реже всего и случайно вытащить такую из пакетика считается большой удачей.


- В книге Сварупа (автора переведённого Юлей романа «Вопрос — ответ», по которому был снят фильм «Миллионер из трущоб». — Ю. В.) «Шесть подозреваемых» персонаж использует слова на языке онге, — говорит Юлия. — А им владеют человек 50 в мире! Выписала я слова и думаю: где их искать? Вдруг в Рязань приезжает полиглот Вилли Мельников! Я пошла со списком на квартирник... Он оказался одним из этих пятидесяти!


Писать, как Гомер


Уже в начале карьеры Юлии Моисеенко досталась такая глыба, как Дэн Симмонс, —его знаменитые «Олимп» и «Или­он». Работа была каторжная, признаёт­ся моя собеседница. Симмонс — постмо­дернист, который очень любит цитиро­вать Шекспира, Пруста, Гомера и многих других без кавычек. Это нужно просто... заметить. Понять, что это не Симмонс. А потом искать, кто, если не он. Ещё у пост­модернистов бывают не цитаты класси­ков, а подражание им. Нужно уметь пи­сать, как Шелли, как Шекспир. Но чтобы сложить пять строчек, как классик, надо перед этим пять часов его читать. С Го­мером ещё интереснее.


— Это только у нас его перевели гек­заметром, — рассказывает Юлия. — А в Америке — прозой! Симмонс спокой­но подражает Гомеру, а мне, чтобы со­ответствовать русскому читателю, надо сделать то же самое, но гекзаметром! А кроме того, в английском слова много­значные, которые могут применяться как в архаическом тексте, так и в современ­ном. Поэтому Ахилл вполне может быть лейтенантом. Это был мой выбор, делать ли полную стилизацию под архаику или внести долю юмора. Я остановилась на последнем варианте, рассудив, что если авторский Ахилл внешне похож на похо­рошевшего Шварценеггера, то смеше­ние стилей более чем уместно.


Den_Simmons__Ilion._Olimp.jpg

Книги Дэна Симмонса в переводе рязанки разошлись на цитаты


А потом книги «Илион» и «Олимп» в моём перево­де расхватали на весёлые цитаты. Одна­ко авторский вариант можно прочесть и с юмором, и без него. Я передаю имен­но свои эмоции от книги. Где я хохотала, рассмеётесь и вы; где у меня побежали мурашки по коже, там и вы почувствуе­те то же самое.


А ставшие притчей во языцех ошибки переводчиков неизбежны, считает Юлия, но часто они начинаются с ошибок автора. С «Илионом» был случай, который стал классическим примером. Сим­монс написал, что «Илиада» закан­чивается смертью Патрокла. Но это не так! Юлии посоветовали сделать примечания для редактора, чтобы о том, как быть, думал он. Она и написала с иронией: мол, может, в Аме­рике «Илиада» и заканчивается по­хоронами Патрокла, но в остальном мире прощаются с Гектором. И все несоответствия она расписала в том же духе — для редактора ведь! Слу­чилось так, что книга вышла в печать именно с её примечаниями...


e943a66f96bd69d33d5a91b40bef6768.jpg

Юлия на фестивале фантастики "Поехали!"


- Я думала, фанаты меня убьют! — улыбается Юлия.


Как вспыхнуло пламя


Переводчик всегда на работе. Слу­шать, как разговаривают разные лю­ди, — важная часть профессии.


- Мой руководитель сказал: «Спе­циалистов по английскому в Москве полно и без тебя. Нам надо, чтобы ты чувствовала русский», — говорит моя собеседница. — Бывает, едешь в транспорте, женщина что-то гром­ко говорит — а у тебя щёлкает: «Вот это слово мне нужно!».


Юлия Моисеенко — автор перево­да второй книги серии «Голодные игры» Сьюзен Коллинз. Над названием ей при­шлось поломать голову. Ведь оригиналь­ное Catching fire, в дословном переводе «Занимающийся огонь», по-русски зву­чит, согласитесь, не очень.


- Уже приходили в голову фразы вре­мён Ленина: «Из искры возгорится пла­мя...» — смеётся переводчица. — Конеч­но, такой вариант был отвергнут. Нако­нец родилось окончательное: «И вспых­нет пламя». Так приятно было видеть эти слова на афишах всех кинотеатров! По­тому что они мои, не авторские.


2142_big.jpg

Перевод рязанки красовался на афишах к фильму по всей стране


Сейчас большая проблема для Юлии Моисеенко и её коллег — пиратские пе­реводы, которые появляются в Интерне­те раньше официальных. По этой причи­не перевести книгу «И вспыхнет пламя» рязанке пришлось всего за месяц, хотя обычно на такой объём уходит полгода.


- Уровень запросов читателя тоже па­дает, ему не нужны качественные худо­жественные тексты, — сокрушается моя собеседница. —Почитайте комментарии в Интернете: выходит книга, фильм — и люди просят выложить хоть какой-то пе­ревод. Времена, когда над иностранны­ми произведениями трудились талант­ливые писатели, прошли. Сейчас на пер­вый план выходит дословная точность в ущерб выразительности и скорость.


Юлия Верёвкина

"Панорама города" №34 - 26.08.2015 г.


Читайте также
Загрузить еще
1 2 3 4 5 ... 73