После войны, в 50-60 гг. в Сосновом Бору Пермского края руководил колхозом «Передовик» местный фронтовик. Он работал сначала комбайнёром, потом бригадиром тракторной бригады – Чаурин Артемий Фёдорович.
Сложности, конечно, были, они всегда бывают, но и успехи тоже его не обошли. Начали повышать урожайность, а это зависело от правильного ухода севооборота, качества возделывания земледелия, внедрения паровой системы.
Занимались клевером, правда, одно время, чуть-чуть не оголили клевер под нажимом районной администрации. Приказали вспахать все клеверища и заняться кукурузой. Этой кукурузой до того дозанимались: ни початков, ни зелёной массы. Весь навоз под кукурузу, минеральные удобрения тоже туда. В результате затраты огромные, отдачи никакой.
Земля пустует, да ещё, какая земля-то – самая плодородная! Но, как бы туго ни было, клеверные поля не все перепахали, что осталось под клевером, всё возможное, отдали клеверу. Он, батюшка, опять выручил колхоз и семенами, и хорошим сеном.
Соседние же колхозы и так-то не лишка клевера имели и весь его перепахали, после долго-долго восстанавливали эту культуру.
Какой всё-таки безответственный был промежуток времени, патриоты кукурузы были на высоте. Слава о них шла неописуемая. Инициатору кукурузы Н.С. Хрущёву пришлась эта затея довольно по вкусу. Немало было прижато противников этой затеи.
На чёрнозёме понесли непоправимые убытки. Потеряв клевер, подорвав кормовую базу и лишившись структуры земледелия, плодородие резко упало. Заметно и урожаи понизились.
Ну, а кукуруза-матушка волшебство не произвела, особенно на Урале. Она не везде показала себя королевой. Лебеда, правда, воспользовалась таким благом, дурела, как могла, вытесняя королеву, не признавая её хозяйкой полей.
Надо и то сказать, что районные организации много мешали руководить на местах. Сей то-то и то-то, насильно планы доводились, кое-что и невыгодное хозяйству. Не растёт эта культура, всё равно сей, а то получишь по заслугам.
Вот, например, овощное хозяйство, его надо внедрять там, где хорошие дороги, поближе к промышленным центрам. А тут план дают завышенный, вырастишь с большим трудом, реализовать нет возможности, транспорта своего не хватает, дороги нет. И так всё бывало, идёт под снег или гниёт, хотя и убрано.
Это было и с картофелем, и с капустой, и с морковью. Давали план и на сахарную свеклу, а где на Урале сахарные заводы найдёшь? Нет, вот, давай сей и не брыкайся, а то стукнем по кумполу.
Не обошло Сосновый Бор и укрупнение колхозов. Передали «Предовику» из другого района небольшой колхоз в деревне Овиновка. Всего-то прибавилось 17 дворов, а мороки было тоже немало. Отдалённость 16 километров через полосу Госфондлеса, а лес, как стена дремучая.
Овиновцы маялись из-за расстояния, и центральной усадьбе было не всегда сладко. В конце концов, половина, даже больше половины, переехали на центральную усадьбу. Остальные, когда перешли из колхоза в совхоз «Кленовской», переехали в Кленовую.
До совхоза уже освоились овиновские поля, всё заклеверили и занимались кормами, сеном. Молодняк: телята и овцы – перебазировали туда, даже называли то место лагерем молодняка.
Колхоз «Передовик» к этому времени купил легковую машину-вездеход ГАЗ-69. Но поездить колхозу на ней не пришлось. Ещё не поставили на учёт, когда шло собрание о переводе колхоза в совхоз «Кленовской».
Спор шёл до поздней ночи, большинству не хотелось переходить в совхоз, так как многим представлялось, что в дальнейшем колхоз должен быть перспективным. Урожаи поднялись до 18 центнеров с гектара, от животноводства тоже получали прибыль.
Колхоз вышел в миллионеры, леса свои, поля хорошие, конеферма тоже не в убытке, жеребцов продавали на племя. Но и другая часть колхозников была значительна, особенно, престарелых привлекала пенсия. Голосование показало, большинство за совхоз, и с марта 1960 года стали сосновоборцы рабочими совхоза «Кленовской».
Старикам хорошо не разъяснили, что для получения пенсии им надо написать заявление о вступлении в совхоз, многие и не знали. Когда через месяц закончились полномочия ликвидационной комиссии, старики эти остались без пенсии. А всего-то надо было отработать полмесяца в совхозе, и получили бы все пенсию.
Получилось, кто больше всех гнул спину в колхозе, они остались без пенсии, а кто так себе в сезон по принуждению работал и подал вовремя заявление, они получают пенсию до 50 рублей, а кто и поболе. Крепко тогда были обижены старики, у которых труд пропал не в честь и не во славу.
И потащили колхоз «Передовик», как говорят «кто за гриву, кто за хвост, растащили весь колхоз». Лошадей, которые получше, начальство позабирали по себе для разъездов. Жеребцов тоже по всем деревням развели.
Долго оглядывались бывшие колхозники с глубокой обидой: всё было достигнуто руками колхозников и вдруг стало не наше. Больно уж казалось дико, в какую-то неделю, как после пожара, ничего не осталось. И кошёвки все позабирали, ходки, налегке летом выехать, тоже порастаскали.
Теперь, говорят, всё это не ваше, сосновоборцы, бросьте думать, и поминай, как звали. Легковую машину взял себе директор совхоза Камнев.
Ну что, мужики-односельчане, сколь ни болело брюхо, да постепенно зажило, пообтёрлись, попривыкли.
Валентин Волков, член РО РСПЛ
Фото на главной: Артемий Фёдорович с супругой Татьяной Петровной.
Фото из архива автора
Если вам интересна история нашей страны, рекомендуем регулярно посещать наш сайт в разделе «История».
