2 Июня 2016

«Батальон Мужества» Святослава Голубятникова

В канун Дня России мы беседуем с Героем России Святославом Николаевичем Голубятниковым

Анна Захарова |
«Батальон Мужества» Святослава Голубятникова

    Командир батальона подполковник Голубятников С.Н. во время затишья.
(г. Грозный, февраль 1995 г.)



   В канун Дня России мы беседуем с Героем России Святославом Николаевичем Голубятниковым.

 

- Святослав Николаевич, большинство рязанцев знает вас как настоящего патриота, Героя России, честного и справедливого человека. Расскажите, как проходило Ваше детство? Как все начиналось?

 

- Родился я в большом красивом селе в Ставрополье в семье школьных учителей. Жили дружно, весело. У меня было три брата, и все мы очень хорошо учились. Честно говоря, сначала просто не хотели плохой учебой подводить родителей, а позже успехи уже просто приносили какое-то удовлетворение и душевное равновесие.

 

- Как пришло решение стать военным?

 

- Отец был фронтовиком: воевал в пехоте с октября 1941 года до ноября 1944 года. От рядового солдата дошел до лейтенанта, командира стрелковой роты. Победу он встретил в госпитале. За войну его ранили трижды, и потом всю жизнь папа прихрамывал на одну ногу.

 

Сам я появился на свет в 1958 году, когда со дня окончания войны еще прошло мало времени. Тогда патриотизм и военно-патриотическое воспитание были на высоте. К тому же отец иногда по вечерам рассказывал мне про войну. Поэтому к седьмому классу я уже не представлял себе другую профессию. А в день своего 15-летия придумал себе девиз жизни: «Честность, справедливость, здравый смысл».

 

После восьмого класса надо было поступать в Суворовское военное училище, и я начал усиленную подготовку: ходил в секцию самбо, добился приличных результатов в силовой гимнастике. Вдобавок я записался в кружок, где изучали автотракторную технику - очень она мне нравилась.

 

Со временем рассказы отца про войну стали более взрослыми. Я узнал, что на фронте было не принято беречь солдат. Командиры, которые умели грамотно воевать и имели небольшие потери, реже представлялись к наградам и в последнюю очередь выдвигались на вышестоящие должности. Тогда я пообещал отцу стать настоящим офицером и воевать назло всем вообще без потерь своих солдат, а потом поехал и поступил в Казанское СВУ. Кстати, так получилось, что именно в этом году отличников учебы приняли в училище без экзаменов. До этого нужно было проходить собеседование, которое было сложнее экзаменов.

 

- В Суворовском училище было трудно?

 

- Непросто, но очень интересно. Новый коллектив командиров, преподавателей, кадетов, приехавших из разных регионов. СВУ мы называем идеальной армией - не могу вспомнить ничего плохого. Усиленная программа обучения, порядок, взаимопомощь, уважение всеми всех. Первые друзья после дома. А какими разными были кадеты! Вот где я встретил умнейших, честнейших романтиков!

 

В СВУ меня научили плавать на специальных дополнительных занятиях во время самоподготовки, я выполнил первые разряды по двум видам спорта. Но самое интересное, что водительские права категории «В» я получил в июне 1975 года, когда мне еще не было 17 лет.

 

- Почему Ваш выбор пал на десантное училище?

 

- Изначально преподаватели СВУ меня настраивали на другие военные училища. Те, кто преподавал точные науки, рекомендовали поступать в военно-инженерные Академии Жуковского, Можайского, Дзержинского и считали, что мне надо заниматься наукой. Гуманитарии прочили меня в юристы, психологи, адвокаты, судьи.

 

Но я сначала хотел быть летчиком, потом танкистом. Про десантные войска тогда было мало что известно. А на каникулах после девятого класса один из моих братьев Игорь принес мне книгу генерала Лисова «На десантной тропе» и сказал: «Слава, вот это для тебя, иди в десантное училище». После каникул я написал рапорт, где указал, что буду поступать в Рязанское десантное, чем немного расстроил своих преподавателей. Но командир роты подполковник Гришин, наоборот, похвалил.

 

Для себя я понял, что ВДВ – это и летчики, и танкисты, и вообще это самое крутое, что может быть в армии.

 

- Не жалеете, что поступили именно туда?

 

- Да ну что Вы. Это просто здорово. Новые интересные условия жизни и быта отличались от СВУ. Это уже была не идеальная, а реальная армия. Огромное количество предметов обучения, масса специальных навыков, новые друзья с похожими характерами и принципами.

 

Мне в десантном училище нравилось буквально все, даже не всегда оправданные трудности и лишения. Здесь я начал всерьез изучать военную науку. Занимался столько, сколько требовалось для полного понимания вопроса. Общеобразовательные предметы, которые преподавали первые два года, пришлось отодвинуть на второй план.

- Как встретили воздушно - десантные войска молодого лейтенанта?

 

- Молодого лейтенанта встретили два великолепных офицера: комбат майор Владимир Петрович Вологин и начальник штаба капитан Владимир Гладышев, кажется, тоже Петрович. Это был 1979 год, Азербайджан, город Кировабад. Тогда нас, молодых офицеров, откомандировали готовить солдат, только что призванных в ВДВ. Мы убыли в учебный центр «Герань» 104-й  воздушно - десантной дивизии и два месяца обучали вновь прибывшее пополнение.

Благодаря этим двум разумным офицерам мы получили два месяца плановых занятий, хорошие бытовые условия, организованное питание, возможность почувствовать себя офицерами и применить на практике полученные знания и навыки. Всю жизнь помню и всегда буду помнить теперь уже полковника Вологина и генерала Гладышева. Они помогли правильно и спокойно начать офицерскую службу.

 

- Вы командовали взводом, были заместителем командира и командиром парашютно - десантной роты. Что было самым примечательным и важным в этот период?

- Солдаты. Рядовые и сержанты. Все  - срочники, в роте четыре призыва. Мне 21 год, им от 18 до 22 лет. Они сначала пытаются по-своему, неловко испытать молодого лейтенанта - не знают, что я готовился и готовлюсь воевать без потерь. Через неделю пытаются подражать, а через месяц смотрят  как на старшего брата и с удовольствием потихоньку начинают учиться тому же.

 

Много говорить не буду. До Афганистана я прокомандовал ротой 2,5 года. Уже через год командования, в апреле 1984 года при сдаче итоговой проверки на ротных тактических учениях с боевой стрельбой в наступлении присутствовал заместитель Командующего ВДВ генерал-лейтенант Костылев. Рота показала отличные результаты стрельбы. Профессионалы знают: чтобы получить отличную оценку, рота должна поразить не менее 70% всех целей (мишеней). Мы поразили 96%.

 

А осенью 1985 года, при убытии в Афганистан,  вечером провожать меня на вокзал прибежала вся моя рота с офицерами. Притом что официального разрешения на это у них не было!



 на построении


 Личный состав "Батальона мужества" на разгрузке техники.
(Товарный двор ж/д вокзала Рязань-2. Май 1995 г.) 




- Расскажите, пожалуйста, про Афганистан.  Почему Вас называли «Дерзкий Голубь»?

 

- В Афганистан я прибыл служить вместо погибшего командира 1 роты 345 отдельного парашютно-десантного полка. В этой должности я пробыл два года. Теперь мы с Александром Тамониковым хотим написать об этой работе книгу - это самые яркие годы моей службы в армии.

 

Здесь моя наука побеждать торжествовала. Иногда мне было даже жалко смотреть на «духов» - они казались совершенно безграмотными и бестолковыми. За моей ротой записано 20 боевых операций, 107 проведенных боев, столько же побед. В боях за два года в роте принимали участие около 200 солдат и офицеров. Погибли 3 человека, ранены – 15, из них тяжело – 5.

 

Все погибшие и тяжело раненные, кроме одного, допустили в бою ошибки, про которые знали. Один солдат, Игорь Казанцев, погиб, прикрыв собой меня, и его посмертно наградили Орденом Красного Знамени за спасение командира в бою. Но ситуация была создана не нами и даже не «духами», а командиром соседнего десантно-штурмового батальона. Он никогда не учился воевать без потерь.

 

«Дерзким Голубем» я обязан моему командиру полка, Герою Советского Союза, подполковнику Валерию Александровичу Востротину. Сейчас он генерал-полковник с фантастически героической биографией. Тогда командир назвал так один из этапов боевой операции недалеко от Джеллалабада на границе с Пакистаном. Он придумал дерзкий план: одна рота полка должна была ночью совершить маневр, пройдя в горах пешком 10 км, пробраться фактически через боевые порядки боевиков к ним в тыл в одном из укрепрайонов в километре от Пакистанской границы и обеспечить десантирование основных сил полка с утра следующего дня. Задачей было занять четыре высоты в тылу у «духов» в 300 м от пограничного поста Пакистана, не допустить их отхода туда и подхода резервов. И, будучи романтиком, Валерий Александрович назвал этот этап операции «Дерзкий Голубь».

 

С этим планом пришлось повозиться: только на нейтрализацию охранения ушло три часа. Потом нужно было просто бежать через опорный пункт душманов. На это у нас было 10 минут, пока не обнаружили снятых часовых. Прикрытием служила быстрая, шумная горная река.

 

Утром план подполковника Востротина подтвердился. С началом вертолетного десантирования нашего полка из Пакистана на нас вышел отряд боевиков, вдвое превосходящий мою роту. Мы их запустили прямо в середину своего боевого порядка и почти полностью уничтожили, а остальные отошли обратно.



батальон

 

Заместитель командира 217 парашютно-десантного полка подполковник Голубятников С.Н
(в центре) с солдатами и сержантами, воевавшими в Чечне.

(г. Иваново. Декабрь 1995 г.)


- А что было после Афганистана?

 

- Кировобад - это осень 1987 года. В феврале 1988 года начались межнациональные конфликты, которые потом привели к развалу Советского Союза. До лета 1989 года полк, в котором я командовал ротой, а затем был начальником штаба батальона, выполнял специальные задачи в Нагорном Карабахе и в других местах Закавказья.

 

Летом 1989 года я поступил в Военную Академию им. М.В. Фрунзе и закончил ее в 1992 году. Три года в Москве были для меня знаменательны тем, что развал Советского Союза - путч 1991 года, ГКЧП и прочие атрибуты того времени – происходил на моих глазах. Я любил по воскресеньям ходить на Манежную площадь, когда там происходили 50-тысячные манифестации. Даже воздух был наполнен долгожданными переменами. Настроение у большинства было праздничное. Если бы кто-то из нас мог тогда подумать, чем обернется нам этот праздник уже через год…



с сослуживцами

 

В гостях у 9 роты вместе с замполитом  батальона майором Холод А.В.
Через неделю батальон получит боевую задачу захватить р-ж под Аргуном.
(Февраль 1995 г.)


- Расскажите, как батальон нашего Рязанского полка стал Батальоном Мужества?

 

 

- В 1992 году, после академии, я был назначен командиром 3 батальона 137 Рязанского парашютно-десантного полка. Моим бойцам пришлось выполнять спецзадание в Северной Осетии и Ингушетии в 1992 году, а затем участвовать в специальных мероприятиях в Чечне.

 

Я никогда не забуду солдат и офицеров своего батальона, ни живых, ни погибших. Офицеры, все как один, постоянно совершали грамотные действия, показывая пример храбрости и мужества солдатам и сержантам. А что делали солдаты и сержанты, даже те, кто прослужил не больше года? Они старались подражать офицерам, а зачастую даже соревновались с ними в смелости и ловкости. И этот батальон поистине уникален, как и судьба каждого из нас.

 

Справка

 

«Батальон Мужества» – литературное название. С 1 декабря 1994 года по 21 марта 1995 года 3-й усиленный парашютно-десантный батальон, выполняя боевые задачи на территории Чеченской Республики, прошёл с боями путь от города Моздок через город Грозный до города Аргун. За этот период воины-десантники батальона подавили все очаги сопротивления противника, уничтожили два танка, три боевые машины пехоты, два автомобиля и одно противотанковое орудие. Трофеями батальона стали один танк, шесть 122-миллиметровых гаубиц Д-30, противотанковое орудие и сто сорок семь единиц стрелкового оружия, взятого с убитых бандитов.

 

Наиболее ожесточённый бой разгорелся в районе железнодорожного вокзала Грозного в ночь с 1 на 2 января 1995 года и длился до исхода 4 января. Находясь почти в полном окружении, личный состав батальона захватил плацдарм в районе железнодорожного вокзала и отразил семнадцать атак противника.

 

Герой России С. Голубятников.jpgЗа беспримерный массовый героизм весь личный состав батальона был списком представлен к Ордену Мужества, а пятеро офицеров стали Героями России. Следует отметить, что за весь послевоенный период с 1945 года и по настоящее время этот случай награждения всего личного состава батальона был единственным в Советском Союзе и России.  Его начали называть «Батальон Славы» по имени комбата. Впоследствии в литературе он получил наименование «Батальон мужества».

 

 

 

Беседовала Анна Захарова

Читайте также
Загрузить еще
1 2 3 4 5 ... 73