24 Июня 2013

ПРОКОПИЙ ПЕТРОВИЧ ЛЯПУНОВ

В преддверии Дня народного единства – сравнительно нового праздника, отмечаемого 4 ноября, прошло несколько научных конференций в разных городах.

Л.Е. Морозова |
ПРОКОПИЙ ПЕТРОВИЧ ЛЯПУНОВ

 В преддверии Дня народного единства – сравнительно нового праздника, отмечаемого 4 ноября, прошло несколько научных конференций в разных городах. На них историки обсуждали различные спорные вопросы в изучении периода Смутного времени начала ХУ11 в. Один из них – кого следует считать подлинным героем и спасителем  Отечества, а кто таковым не является.

Личности  руководителей Второго ополчения князя Д.М.Пожарского и земского старосты Кузьмы Минина ни у кого никаких сомнений никогда не вызвали и не вызывают до сих пор. 
Они - герои и спасители Отечества, известные всем со школьных лет.

Но при более углубленном изучение периода  Смуты выясняется, что патриотов в это время было много больше. Например, в борьбе с поляками и освобождении от них Москвы участвовало еще Первое ополчение. Более того, оно сформировалось и начало освободительную борьбу на год раньше Второго ополчения – с конца 1610 г. Во многих учебниках истории этот факт либо замалчивается, либо передается в искаженном виде. По версии ряда историков, Первое ополчение распалось летом 1611 г. и перестало  существовать. На самом деле входившие в его состав воины стояли у Москвы до подхода полков Второго ополчения и потом вместе с ними освобождали Кремль от поляков.

Получается, что Минин и Пожарский отнюдь не были «первопроходцами» и зачинателями патриотического движения. Они лишь действовали по «схеме», «по образу и подобию», уже разработанному руководителями Первого ополчения.

Почему же имена этих первых полководцев, показавших пример всей стране, как надо бороться с интервентами, были забыты и вычеркнуты из нашей истории? Попробуем разобраться в этом вопросе, обратившись к биографии одного из главных создателей Первого ополчения - Прокопия Петровича Ляпунова.


Ляпуновы принадлежали к старинному боярскому роду, представители которого несколько веков служили великим князьям Рязанским. Эти князья не являлись соперниками московских князей в борьбе за главенство в Северо-Восточной Руси, но до начала ХVI в. сохраняли независимость, имея в своем подчинении в разное время несколько мелких княжеств: Муромское, Пронское, Козельское и др.

Поэтому Ляпуновы не успели занять при московском дворе какое-либо место до ХVI в. и остались на воеводстве в Переяславле-Рязанском. Занимая в городе, одно из наиболее видных мест, они имели право возглавлять городовую дружину. Это позволяло им чувствовать некоторую самостоятельность по отношению к московским властям. Доходы им приносили довольно большие земельные владения – 600-650 четвертей чернозема. На своих угодьях они получали хорошие урожаи зерновых и овощей, и поэтому являлись одними из главных поставщиков продовольствия в Москву.


Прокопий Петрович с братьями не только несли воеводскую службу, но имели тесные торговые связи с московским купечеством. Это заставляло их часто посещать столицу и быть в курсе всех происходивших в ней событий.

Точная дата рождения П.Ляпунова неизвестна. Но по косвенным данным можно предположить, что он появился на свет в 60-е гг. ХVI в. (Его сын Владимир в конце ХVI в. уже начал служить и получил поместный оклад). Это означает, что в период Смуты начала ХУ11 в. рязанский воевода вступил взрослым и сформировавшимся человеком, Он, несомненно, уже имел собственные взгляды и представления о том, каким должен быть окружающий мир, в том числе и верховная власть в стране, и какова его собственная роль в нем.


Первые же сведения о Прокопии в источниках говорят о том, что главной чертой его характера было обостренное чувство личной ответственности за судьбу Отечества. В Новом летописце писалось, что когда после смерти царя Ивана Васильевича 18 марта 1584 г. в Москве начались 
волнения и прошел слух, что придворные круги во главе с Богданом Бельским хотят лишить царевича Федора Ивановича престола, Прокопий с братьями призвали москвичей к восстанию. Вместе с ними они подкатил пушку к закрытым воротам Кремля и потребовали, чтобы к ним вышли бояре и объяснили ситуацию. Только, узнав, что новому царю ничего не грозит, Ляпуновы успокоились. После этого они, видимо, вернулись в Рязань, поскольку других сведений об их деятельности в правление царя Федора Ивановича нет. (ПСРЛ. Т.14. М.1965. С.35).

В 1598 г. П.П.Ляпунов, очевидно, возглавил рязанскую делегацию на Избирательный земский собор и вместе с остальными его участниками голосовал за кандидатуру Бориса Федоровича Годунова на царский престол. Ведь он был единственным претендентом, и к тому же одобренным патриархом Иовом.

В конце 1604-начале 1605 г. Прокопий вместе с сыном Владимиром были направлены под Кромы в составе полка Ф.И.Шереметева. Им следовало освободить городок от казаков - сторонников Лжедмитрия 1. Но осада затянулась на всю зиму. Во время нее Владимир был ранен. 
(Народное движение в России в эпоху Смуты начала ХУ11 века. 1601-1608. М.2003. С.302).

После смерти царя Бориса 13 апреля 1605 г. в отряде Ф.И.Шереметева, в который входили и Ляпуновы, началось волнение. Многие воины во главе с воеводой решили перейти на сторону Лжедмитрия 1,поскольку верили, что он был истинным царским сыном. К большинству присоединился и Прокопий. Но в ставку самозванца в Путивль он не поехал, поскольку, видимо, опекал раненого сына. В итоге после воцарения самозванца он не получил существенных наград, в отличие от Шереметева, ставшего боярином.

Никаких данных о том, чем занимался П.Ляпунов в период краткого правления Лжедмитрия 1, нет. Возможно, он был на воеводстве в Рязани. Без него в мае 1606 г. в Москве произошел переворот: Лжедмитрий был убит заговорщиками, а на престол внезапно взошел 
боярин князь В.И.Шуйского. Поскольку все это случилось без участия жителей других городов, без «воли земли», то далеко не все согласились служить новому государю. В народе его сразу прозвали «боярским царем» и «шубником». Ведь у него не было никаких законных прав на царский престол. С правившей ранее династией московских князей он не состоял даже в отдаленном родстве, поскольку принадлежал к другой ветви Рюриковичей – суздальско-нижегородской. Даже у Б.Ф.Годунова в этом отношении было больше прав, поскольку он приходился царю Федору Ивановичу шурином.

Когда летом 1606 г. появились слухи о новом «чудесном спасении» царя Дмитрия Ивановича и в городах появились грамоты от его имени, скрепленные царской печатью, П.П.Ляпунов решил помочь изгнаннику вернуть отчий престол.


Следует отметить, что до этого никаких самозванцев в России не было, поэтому никто не мог поверить в то, что бывший монах или обычный бродяга могли назваться царским именем и выдавать себя за давно умершего царского сына. Поэтому многие искренне верили обманщикам.

Получив в начале сентября из Путивля от имени царя Дмитрия грамоту с требованием взять Коломну и открыть ее ворота перед войском И.И.Болотникова, Прокопий выполнил приказ. 
После этого он с рязанским отрядом влился в армию, действующую от лица свергнутого царя. Вместе с ним был и другой рязанский воевода Г.Сунбулов. Оба вошли в состав военного совета, возглавляемого Болотниковым. На его заседании было решено 5 октября 1606 г. начать штурм Москвы. (ПСРЛ. Т.14. С.72).

С этого времени начались достаточно успешные приступы к городским укреплениям. Столица вскоре оказалась в осадном кольце. Для воодушевления восставших требовалось, чтобы решающий штурм возглавил сам «царь Дмитрий Иванович». Но его не было.

Причина его отсутствия заключалась в том, что первый Лжедмитрий был убит еще в мае в Москве. Бежавший в Польшу с государственной печатью его сторонник Михалка Молчанов мог выдавать себя за спасшегося царя только за границей перед несведущими людьми. 
На территории Русского государства он был бы сразу разоблачен. Об всем этом, несомненно, хорошо знали московские власти.

Поэтому царь Василий Шуйский стал засылать в лагерь Болотникова своих лазутчиков, которые убеждали русских дворян в том, что никакого «царя Дмитрия» в реальности нет, а есть группа «кровоядцев и разбойников» которые хотят захватить Москву и разграбить. Их агитация сразу же повлияла на рязанских воевод, и 15 ноября они покинули подмосковный лагерь повстанцев. После этого Ляпунов и Сунбулов связались с московскими полководцами и вместе с 40 рязанскими воинами поступили в их распоряжение.

Царь Василий очень обрадовался, узнав об ослаблении восставших и усилении его собственных позиций. Уже 25 ноября издал указ о том, что прощает Г.Сунбулова и П. Ляпунова и вновь принимает их на царскую службу. (Народное движение… С.116, 120). 

Рязанским воеводам, вероятно, было поручено участвовать 2 декабря в атаке царских войск на расположение И.Болотникова в Коломенском. Она оказалась удачной – в спешном порядке повстанцы отошли от столицы и направились к Калуге. Сунбулов и Ляпунов получили новый приказ – вернуться в Рязань и организовать ее оборону от болотниковцев. Для помощи им были отправлены пищали и боеприпасы. (Народные движения… С.124).


Согласно царскому указу Прокопий с родственниками успешно обороняли рязанские земли от повстанцев, засевших в Калуге. Вскоре они узнали, что на помощь Болотникову из Путивля отправился еще один самозванец – царевич Петруша, уверявший всех, что является сыном царя Федора Ивановича и Ирины Годуновой. На самом деле он был жителем посада г. Муром Ильей Коровиным, скитавшимся по Волге в поисках заработка.

За успешную оборону Рязани в январе 1607 г. его гарнизон во главе с Прокопием получил 200 золотых наградных монет. Затем в марте 1607 г. П.П. Ляпунов и его сын Владимир были награждены царем Василием селом Исады размером в 550 четвертей. В итоге его собственные земельные владения стали более 1000 четвертей, что было сравнимо с владениями некоторых московских бояр. (Народное движение … С.156).


В мае 1607 г. Прокопию было велено собирать рязанских дворян для похода сначала на Каширу, а потом и на Калугу против Болотникова. Его отряд должен был состоять из 500 дворян и 500 местных татар. (Народное движение… С.161-163).


В начале июня в составе полка боярина князя Б.М. Лыкова вместе с воеводой Ф.Ю.Булгаковым Ляпунов выступил в поход. Им следовало объединиться с полком боярина князя А.В.Голицына и у Каширы создать заслон против войска И.Болотникова и князя А.Телятевского, которое планировало вновь прорваться к столице.

Столкновение противников произошло 5-7 июня 1607 г. на реке Восме. В ходе ожесточенного сражения царским воеводам удалось полностью разгромить восставших. Только в плен было взято 1700 человек. Убитых никто не считал. За эту победу В.И.Шуйский наградил отличившихся воинов золотыми монетами, в их числе был и Ляпунов. (Народное движение… С.50).


Отдыхать победителям не пришлось. По царскому указу Лыкову, Булгакову и Ляпунову со своими отрядами следовало влиться в Передовой полк боярина князя М.В.Скопина-Шуйского, направлявшегося к Туле. Там засели в обороне Петруша и Болотников.(Народное движение… С. 47-48).

Именно в это время состоялось близкое знакомство Прокопия Петровича с молодым и талантливым полководцем Скопиным. Князь, очевидно, вызвал у рязанца большую симпатию.


Осада Тулы продолжалась несколько месяцев. Только 10 октября Болотников и Петруша сдались. Первый был отправлен в каргопольскую тюрьму, второй - казнен. На радостях царь Василий Иванович наградил всех участников тульской осады. П.П.Ляпунов, как особо отличившийся воевода, получил чин думного дворянина, отрез золотой парчи, сорок шкурок соболей, золоченый кубок, 4 серебряные чарки, серебряный ковш, 50 руб., породистого коня в сбруе и разрешение предстать перед царскими очами. К тому же его сын Владимир был определен на службу при дворе. (Народное движение… С.180).

Для Ляпунова самой ценной наградой стал новый чин, поскольку он давал ему право заседать в Боярской думе и участвовать в обсуждении важных государственных дел.

Из челобитной сына Прокопия Владимира, датированной октябрем 1626 г., становится известно, что Ляпуновы неоднократно получали от царей награды за верную службу. Так при царе Федоре Ивановиче Владимир был верстан 300 четвертей земли. При Лжедмитрии 1 размер его поместья стал 550 чет. За службу под Кромами при царе Борисе он с отцом получил по 100 чет. За службу под Коломенским и освобождение Зарайска при Василии Шуйском отец и сын вновь получили по 100 чет. За сражение под Восьмой и Тулой и осадное сидение в Москве при Лжедмитрии 11 – по 150 чет. (Народное движение. С.302-303).

Данные факты говорят о том, что Прокопий с сыном были отважными воеводами и выполняли свой воинский долг исправно при разных государях.


После разгрома Болотникова и Петруши мирное время оказалось совсем коротким. Летом 1607 г. в Стародубе появился некий бродяга литовского происхождения, которого местные воеводы сочли подходящим на роль нового Лжедмитрия. Его одели в царские одежды и окружили подходящей свитой. После этого под знамена самозванца стали собирать войско для похода на Москву. В него приглашали всех желающих. Таковых оказалось особенно много среди поляков, участвовавших в восстании против короля Сигизмунда 111 и потерпевших поражение. Осенью 1607 г. Стародубский Вор, так в простонародье назвали этого самозванца, выступил в поход. Зиму ему пришлось провести у Орла. Но весной он активизировался и направился к Москве. Посланные против него царские войска были разбиты.

П.Ляпунов тоже пытался сразиться с самозванцем. Вместе с князем И.А.Хованским у Пронска он вступил с «ворами» в бой, но был ранен в ногу и вынужден отступить. (ПСРЛ. Т.14. С.79).


Летом 1608 г.  Лжедмитрий II подошел к столице, но взять штурмом хорошо укрепленный город не смог. Ему пришлось расположиться в Тушино и заняться подготовкой осады Москвы. Для этого он разослал по всем дорогам свои отряды, чтобы прервать снабжение москвичей продовольствием. Но Коломенскую дорогу он не смог взять под свой контроль. Ее охраняли воины П.П.Ляпунова. Именно по ней в Москву из рязанской житницы постоянно шли обозы с хлебом, овощами и мясом. (Тушинский вор. Личность, окружение, время. М.2001. С.177). За эту помощь осажденной столице Прокопий получил от царя Василия в ноябре 1608 г. деревню Руднево и стал владельцем 1170 четвертей земли. (Народное движение… С.187-188).

Польский хорунжий Будило, находившийся в Тушинском лагере, писал в своем дневнике, что Прокопий Ляпунов владел всею Рязанью и через Коломну снабжал Москву продовольствием. При этом он постоянно устраивал немало стычек с тушинцами. (Тушинский вор… С.177).

Частые награды свидетельствуют о том, что рязанский воевода старался преданно служить В.И.Шуйскому в первые три года его правления. Но бесконечные схватки с противниками непопулярного царя, видимо, утомили и его. Особенно его возмущало то, что царь отсиживается за крепкими крепостными стенами, заставляя сражаться с войсками своего соперника Лжедмитрия II воевод и простых ратников. В Рязани, несомненно, знали, что в Поволжье без сякой помощи из центра ведет бои с тушинцами боярин Ф.И.Шереметев. Ему пришлось зазимовать в 1606-1607 гг. на острове у Астрахани, сдавшейся самозванцу, а потом с боями двигаться вверх по Волге в 1607-1608 гг. При этом ему приходилось самому формировать из местных жителей Понизовую рать. В 1609 г. его отряды уже воевали с тушинцами в центральных районах. Однако его подвиг не был отмечен ни современниками, ни потомками.


Около Нижнего Новгорода в 1609 г. самостоятельную борьбу с тушинцами вел отважный воевода А.Алябьев. Он громил их по всем дорогам и изгонял из небольших городков. Но и его подвиг остался без внимания современников и потомков.


Больше повезло боярину и князю М.В.Скопину-Шуйскому. Его современники провозгласили полководцем-освободителем, а потомки прославили его деятельность в многочисленных произведениях, в том числе и научного плана.

Скопин был послан царем в конце 1608 г. в Новгород для заключения со шведами договора о военной помощи и сбора рати для освобождения Москвы от осады Лжедмитрием II. Успешно справившись с этой миссией, полководец двинулся к столице весной 1609 г. За его походом 
Прокопий следил, видимо, особенно пристально. Каждую победу молодого полководца приветствовал.

В начале октября 1609 г. Скопин прибыл со своим войском в Александрову слободу. Там к нему подошла Понизовая рать Ф.И. Шереметева. Вместе они начали готовиться к боям за освобождение столицы. П.П. Ляпунов, возможно, захотел присоединиться к полководцам и отправил к Скопину грамоту с двумя посыльными. В ней он всячески прославил воинский подвиг Михаила Васильевича и назвал его достойным царского престола. При этом он упрекнул В.И.Шуйского за бездействие и трусость. В Новом летописце сообщено, что грамота 
рязанца вызвала возмущение у Скопина, и он даже хотел гонцов Ляпунова отправить в Москву для наказания. Но потом сжалился и отпустил их домой. Однако царю все же рассказали о содержании грамоты Ляпунова, и тот с братьями затаил зло, но не на Прокопия, а на самого полководца-освободителя. (ПСРЛ. Т.14. С.92-93).

В «Истории царя Дмитрия» (это сочинение состоит из воспоминаний нескольких польских дворян) даже писалось о том, что П.П. Ляпунов говорил царю Василию в глаза, что тот «овладел престолом, благодаря бунтам, убийствам и интригам, что ему надо отказаться от венца и уступить престол другому, более счастливому правителю». За это царь воспылал к нему гневом, схватил нож, чтобы пронзить его, но Ляпунов, подняв руку, воскликнул: «Стой, Шуйский, не замахивайся, ибо ты погибнешь от этих рук». По мнению автора, если бы царь не бросил бы нож, то Ляпунов убил бы его с согласия черни. В итоге, как утверждалось в «Истории», Ляпунова по царскому указу сослали в монастырь. (Тушинский вор… С.161).


Хотя сообщенная в «Истории» информация интересна, но вряд ли достоверна. Дело в том, что Ляпунова никогда не ссылали в монастырь. Поэтому вряд ли именно он открыто обличал царя Василия. Правда в Новом летописце есть сведения о том, что во время осады Москвы тушинцами в городе неоднократно происходили против царя какие-то волнения. (ПСРЛ. Т.14. С.92).

Возможно, полякам было известно об этих выступлениях, поэтому они и связал их с действиями хорошо им известного Ляпунова. Например, в «Истории» рязанец описан следующим образом: «Прокопий отличался величественной осанкой, серьезным выражением лица, молодостью, умом, знанием военного дела, осторожностью, предусмотрительностью и мужеством». (Тушинский вор… С.161).

Автор этого описания, очевидно, видел воеводу издали, поэтому и решил, что тот был молод. 
На самом деле ему было около 50 лет.

Грамота П.П. Ляпунова невольно сыграла самую отрицательную роль в судьбе полководца-освободителя М.В.Скопина-Шуйского. После освобождения Москвы от тушинцев весной 1610 г. он внезапно умер на одном из пиров. Во многих источниках утверждалось, что он был отравлен женой царского брата Д.И.Шуйского, который считал себя наследником престола и, поэтому постарался избавиться от возможного соперника. (ПСРЛ. Т.14. С.96-97).

Однако убийством народного любимца Шуйские и себе подписали смертный приговор. Дело в том, что хотя в начале 1610 г. Тушинский лагерь перестал существовать, а самозванец бежал в Калугу, у царя Василия в сентябре 1609 г. появился новый враг. Им стал польский король Сигизмунд III. Узнав, что в начале 1609 г. царь подписал договор о военной помощи с его злейшим врагом шведским королем и что к Москве движется шведский полк для борьбы с Лжедмитрием II, король вступил на территорию Русского государства в районе Смоленска. Так он начал войну с соседней державой, хотя был обязан соблюдать мирный договор, заключенный в 1601 г. еще при царе Борисе. (ПСРЛ. Т.14. С.55).


Для борьбы с польским войском у царя Василия было мало сил. Не было и опытного полководца. Назначение на должность военачальника бездарного вояки царского брата Д.И. Шуйского оказалось роковой ошибкой. Он не только проиграл в июне 1610 г. Клушинскую битву с польским гетманом С. Жолкевским, но и поссорился со шведскими наемниками. Те направились к Новгороду, осадили его и летом 1611 г. захватили вместе с прилегающими территориями. Освободить город удалось только в 1617 г.

Тем временем, гетман Жолкевский, не встречая никаких препятствий, направился к Москве. Из Калуги туда же выступил Лжедмитрий II. Защищать столицу было некому.

Популярность царя Василия в стране в это время упала до минимума. Но автор Нового летописца, создававший свой труд через много лет после Смуты на основе различных источников, почему-то решил обвинить в свержении царя Василия именно П.П. Ляпунова. По его мнению, тот решил отомстить Шуйскому за гибель Скопина. Для этого он якобы стал настраивать против царя жителей различных городов и вместе с боярином князем В.В.Голицыным занялся подготовкой переворота. (ПСРЛ. Т.14. С.97). Однако никаких источников, подтверждающих правдивость этих данных, нет. Более того, в том же Новом летописце свержение царя Василия описано без участия Прокопия Петровича.

Поэтому совершенно очевидно, что непосредственно в свержении царя Василия П.П. Ляпунов не принимал участия и в Москве в это время не был. Автор Нового летописца главными  инициаторами сведения Шуйского с престола представил каких-то неизвестных лиц.  

По его версии, в июле 1610 г. «на царя Василья пришло мнение великое». Некие люди стали съезжаться с воровскими полками (сторонниками Лжедмитрия II) и сговариваться о том, что «отстанут от царя», если те «отстанут от Тушинского». После этого они договаривались вместе избрать нового государя. Однако тушинцы обманули москвичей и своего царька не свергли. (ПСРЛ. Т.14. С.99).

Далее, по утверждению автора Нового летописца, Прокопий прислал к боярину князю В.В.Голицыну и своему брату Захарию Олешку Пешкова и велел им «ссадить с государства» царя Василия. Судя по дальнейшему повествованию, его послушался только брат. Вместе с Федором Хомутовым он пошел на Лобное место и стал призывать москвичей «отставить царя Василия». Многие горожане их поддержали, но пошли почему-то не в царские палаты, а к патриарху Гермогену, которого насильно вывели за Серпуховские ворота. Собравшиеся у Лобного места бояре стоять за царя не стали и вскоре разошлись. Остался лишь царский свояк боярин князь И.М.Воротынский. Он пошел с Захарием и Хомутовым к царю Василию и помог им свести его вместе с женой с престола. ( ПСРЛ. Т.14. С.100).

Из этого описания трудно сделать вывод о том, что именно П.П. Ляпунов был организатором свержения Шуйского. В столице его не было, с тушинцами он не вел переговоров, москвичей на восстание не подбивал. Его брат Захарий с другими дворянами мог действовать по собственному усмотрению. К тому же сам царь не оказал никакого сопротивления, поскольку, видимо, был готов к подобному исходу и со своей участью смирился. На следующий день его постригли в монахи и через некоторое время с братьями отдали в плен к польскому королю. Там в 1612 г. Василий и Дмитрий с женой скончались. На родину через много лет вернулся только младший брат И.И.Шуйский.

Оставшиеся без государя бояре сформировали временное правительство, которое в народе было прозвано «Семибоярщиной». Не имея сил для защиты столицы от поляков и Лжедмитрия 11, оно пошло на сговор с гетманом С.Жолеквским и согласилось на избрание на царский престол польского королевича Владислава, сына Сигизмунда III. Ко всему этому П.П.Ляпунов не имел отношения. Он, очевидно, продолжал находиться в Рязани. В Москве был его брат Захарий, которого вскоре включили в состав представительного Смоленского посольства, В сентябре 1610 г. оно отправилось под Смоленск к королю за нареченным на царский престол Владиславом. (ПСРЛ. Т.14. С.100-102).

Однако уже в конце 1610 г. стало ясно, что король не желает отдавать своего юного сына русским послам. Видя слабость временного московского правительства, он вознамерился сам надеть царский венец. При этом он не собирался выполнять условия русской стороны, т.е. креститься в православную веру и сохранить национальную независимость страны. Это означало, что Русское государство должно было войти в состав Польского королевства, а его население обязано было принять католическую веру. Именно об этом Сигизмунд писал Римскому папе и своему другу испанскому королю.

Многие участники Смоленского посольства вскоре стали догадываться о коварных замыслах короля. Некоторые, например, Авраамий Палицын, предпочли вернуться домой. Другие, ростовский митрополит Филарет и боярин князь В.В.Голицын, стали возмущаться, и вскоре были арестованы и отправлены в польский плен.

Захарий, очевидно, успел сообщить брату в Рязань о планах короля. Прокопий тут же отправил грамоты в соседние города. В них он прямо назвал Сигизмунда III главным врагом Веры и Отечества и призывал воевод к объединению для борьбы с поляками. (ПСРЛ. Т.14. С.105).

Боярское правительство в Москве было готово к сотрудничеству с самим королем, а не Владиславом, поэтому даже начало вести с ним переписку по различным государственным вопросам. Поэтому действия рязанского воеводы оно расценило как крамолу и направило против него карательный отряд. Прокопий был осажден в Пронске, но на помощь ему пришел воевода Зарайска князь Д.М. Пожарский и помог освободиться. (ПСРЛ.Т.14. С.104).

К этому времени в Москву с разрешения боярского правительства был введен польский гарнизон. Он начал наводить в городе свои порядки. Возмущенный этим патриарх Гермоген был посажен под арест. Об его бедственном положении вскоре стало известно и в других городах.


Ситуация в столице настолько возмутила Прокопия Петровича, что он начал действовать еще активнее. В Новом летописце по этому поводу писалось: «На Резани же Прокопей Ляпунов, слыша про такое утеснение Московскому государству, и нача ссылатись со всеми городами Московского государства, чтобы им встать за одно, как бы помочь Московскому государству. Бог же вложил всем людем мысль, и нача присылати к Прокофью и во всех городах збиратися. В Колуге собрася князь Дмитрей Тимофеевич Трубецкой да Иван Заруцкой (бывшие сторонники уже убитого Лжедмитрия 11), на Резани Прокофей Ляпунов, в Володимере князь Василей Мосальской, Ортемей Измайлов, в Суздале – Ондрей Просовецкой, на Костроме – князь Федор Волконской, в Ярославле – Иван Волынской, на Романове – князь Федор Козловской з братьею. И все соединися во едину мысль, что всем померети за православную христианскую веру». (ПСРЛ. Т.14. С.105).

Так по призыву П.П.Ляпунова начало формироваться Первое ополчение. Инициатива его создания принадлежала полностью ему. Именно он стал зачинателем всего ополченческой деятельности. До этого никогда массовых народных патриотических движений в России никогда не было.


Патриарх Гермоген, узнав о появлении патриотов во главе с Ляпуновым, в своей грамоте к ним благословил их на борьбу с польскими интервентами и попросил их как можно быстрее освободить Москву от иноземного плена. В ответ Прокопий отправил московским боярам гневную грамоту, в которой потребовал прекратить преследование православного пастыря и вернуть ему высокое почетное положение.


Создание народных ополчений испугало московских бояр. Они стали требовать, чтобы Гермоген в своей грамоте запретил Прокопию собираться к Москве. В ответ пастырь сказал: «К Прокопию я напишу так: «Будет королевич на Московское государство и крестится в православную веру, благословляю его служить. А будет королевич не крестится в православную веру и Литвы из Московского государства не выведет, и я их благословляю и разрешаю, кои крест целовали королевичу, и идти на Московское государство и помереть за православную христианскую веру». (ПСРЛ. Т.14. С.106).


Получив патриаршее благословление, патриоты стали действовать еще более энергично. Местом сбора были определены Коломна и Серпухов. В феврале 1611 г. туда прибыли полкииз Суздаля, Ярославля, Тулы, Калуги, Владимира, Романова. Их состав был очень разношерстным. В него входили и городовые дружины, и бывшие тушинцы, и вольные казаки. П.П.Ляпунов приглашал всех в ряды ополченцев. Но это оказалось его роковой ошибкой, поскольку и бывшие тушинцы, и вольные казаки отнюдь не были патриотами. Первые надеялись с помощью ополченцев посадить на московский престол своего ставленника малютку Ивана – сына Марины Мнишек и Лжедмитрия II, чтобы за его спиной самим править государством. Вторые хотели под предлогом борьбы с поляками заниматься грабежами мирного населения.


Уже 3 марта передовые отряды ополченцев двинулись к Москве. Местные патриоты готовились к их встрече. Обстановка в городе была такой напряженной, что 19 марта стихийно вспыхнуло восстание. Поляки оказались к нему готовы. В шести местах они подпалили Белый город и из пушек стали расстреливать бегущих от огня людей. По утверждению поляков, от их рук погибло 150 тысяч москвичей. Часть Москвы,называемая Белым городом, превратилась в руины. В подвалах сгоревших домов интервенты нашли несметные сокровища: ювелирные украшения из золота и серебра, украшенные алмазами, изумрудами, рубинами и жемчугом, золотая и серебряная посуда, драгоценные оклады икон, рога единорога, ценные меха и многое другое. (Тушинский вор. С.158-160).

После подавления восстания патриарх Гермоген был брошен в земляную тюрьму Чудова монастыря, где в феврале 1612 г. скончался. Боярин князь А.В.Голицын, как один из руководителей восстания, был казнен. Князю Д.М.Пожарскому, участвовавшему в боях на московских улицах, удалось покинуть город.


П.П. Ляпунов с ополченцами подошли к Москве только в начале апреля. Они сразу же начали штурм ворот и башен Белого города с разных сторон. Сам Прокопий с рязанцами бился у Яузских ворот и вскоре их захватил. Трубецкой с Заруцким вели атаки со стороны Воронцова поля, князья Волконский и Козловский с Волынским и Мансуровым сражались у Покровских ворот, у Тверских ворот – князь Мосальский, у Сретенских – Измайлов. Все вместе они достигли успеха и к 6 апреля взяли Белый город в свои руки. Его территорию они вскоре превратили его в один большой военный лагерь и стали готовиться к штурму Китай-города и Кремля, где засели поляки. (ПСРЛ. Т.14. С.109. Эти же данные содержатся в Ином Сказании и Рукописи Филарета).

По утверждению автора Нового летописца, руководители ополчений из разных городов не сразу пришли в единомыслие. Сначала между ними была «рознь великая». Но потом на собрании всей рати решили выбрать главных начальников, которым все будут подчиняться. Наиболее авторитетными людьми были признаны тушинский боярин князь Д.Т.Трубецкой, тушинский боярин и бывший казачий атаман И.М.Заруцкий и думный дворянин П.П. Ляпунов. В триумвирате Прокопий занял последнее место, поскольку носил более низкий чин, чем остальные члены.  Но в его ведении оказались наиболее важные вопросы – снабжение войска продовольствием и боеприпасами и связь с городами. Новое правительство стало называться «Совет всей земли».(ПСРЛ.Т.14. С.109). 

Такое же название получит потом и правительство Второго ополчения под руководством Минина и Пожарского. В этом отношении они пошли по стопам Ляпунова и воевод Первого ополчения. Однако, как отмечалось, вся слава спасителей Отечества досталась только им.


П. Ляпунов стремился к тому, чтобы в разношерстном войске ополченцев не было анархии, а во всем были порядок, дисциплина и законность. Для этого по его инициативе был разработан Приговор всей рати, в котором четко обозначались права и обязанности ополченцев. Для упорядочения способа материального обеспечения войска было создано несколько приказов: Поместный – ведавший наделением воинов землей, которая являлась платой за службу, Разрядный – ответственный за служебные назначения, Посольский – занимавшийся международными связями, в частности, с захваченным шведами Новгородом. Цель Большого прихода и некоторых других территориальных приказов состояла в сборе налогов с  подчинявшихся ополченцам территорий.

Даже поляки отмечали, что самым авторитетным начальником в Первом ополчении был П.П. Ляпунов. Современники писали про него так: «Всего Московского воинства властитель скачет по полкам всюду, как лев рыкая». Протестантский пастор Мартин Бер, находившийся в России во время Смуты, считал, что Ляпунов лично овладел несколькими городами и после этого принял титул Белого царя. Своими противниками он считал и Лжедмитрия, и Сигизмунда III, и царя Василия. (Тушинский вор. С.219). В какой-то период это, видимо, так и было, хотя никакого царского титула рязанский воевода не носил.

По утверждению некоторых поляков, П.П. Ляпунов собирался в случае победы и захвата Москвы посадить на царский престол сына Лжедмитрия II и Марины Мнишек Ивана, прозванного в народе Воренком. (Тушинский вор. С.158).

На самом деле Прокопий Петрович был категорически против этой кандидатуры и из-за этого конфликтовал с Заруцким – покровителем Марины Мнишек. Более подходящим он считал шведского принца Карла-Филиппа, которого выдвигали на престол шведы вместе с некоторыми новгородцами. Для обсуждения вопроса об его воцарении от Первого ополчения в Новгород было направлено особое посольство во главе с князем И.Ф.Троекуровым. Но оно вернулось в полки, когда там после гибели Ляпунова главенствовали Заруцкий с казаками, и вопрос о Карле-Филиппе уже не стоял. (ПСРЛ. Т.14. С.112).

Занимаясь материальным обеспечением ополченческого войска, Прокопий Петрович понимал, что с мирным населением следовало поддерживать хорошие отношения. Крестьяне должны были добровольно делиться продовольствием и фуражом с ополченцами. Поэтому он особенно рьяно боролся с казачьими грабежами и разбоями. Ведь они подрывали авторитет воинов-патриотов. На собрании всей рати он даже стал требовать принять закон о самом суровом наказании для воров и разбойников из числа ополченцев. Городовые воеводы подержали Ляпунова и договорились сурово наказывать тех, кто будет пойман на месте преступления.

Вскоре отряд воеводы М.И. Плещеева наткнулся на казаков, грабивших Николо-Угрешский монастырь. Преступники тут же были схвачены и посажены в воду (таким был один из способов казни). Товарищи казаков выловили их из реки и все вместе обратились с жалобой к Заруцкому. Тот тут же собрал казачий круг, на котором было решено обвинить в случившемся Ляпунова. Кроме того, вольнолюбивые казаки стали ругать воеводу за заносчивость и непомерное властолюбие. (ПСРЛ. Т.14. С.112).

Когда Прокопий Петрович узнал об этом, то решил навсегда покинуть подмосковные полки и вернуться Рязань. Но городовые воеводы догнали его и убедили остаться, обещая защищать от нападок казаков и во всем помогать.

После этого ополченцы начали почти ежедневно организовывать атаки на стены Китай-города и Кремля, отыскивая слабые места для решительного наступления.

Руководители польского гарнизона в Москве очень скоро поняли, что главную опасность для них представляет именно Ляпунов. Ведь он сам первым вызвался быть вождем мятежников, к нему со всей страны сбегались бунтовщики, он убеждал народ снять с себя клятву Владиславу, поскольку поляки первыми нарушили условия предварительной договоренности с Жолкевским. (Тушинский вор. С.156-157).


Желая погубить Прокопия Петровича, комендант польского гарнизона А.Гонсевский придумал следующую хитрость. Он повелел одному из писцов составить грамоту якобы от имени Ляпунова. В ней приказывалось москвичам в установленный момент вырезать всех казаков в городе, поскольку те являются изменниками. Грамоту скрепили печатью, похожей на ляпуновскую, и подбросили в расположение казаков в Белом городе.

Когда те прочитали подложное письмо, то страшно возмутились и потребовали, чтобы П.П. Ляпунов пришел на казачий круг. Тот, естественно, не захотел это сделать, опасаясь за свою жизнь. Тогда два авторитетных атамана, С.Толстой и Ю.Потемкин, пообещали воеводе защиту и убедили выйти к казакам для доказательства своей невиновности.


Однако, когда Прокопий Петрович оказался среди казаков, те набросились на него и изрубили саблями. Так они выполнили указание своего бывшего атамана Заруцкого, давно желавшего избавиться от рязанского воеводы, чтобы единолично возглавить ополчение. Молодой и не слишком сведущий в воинских делах Трубецкой для него соперником не являлся. (ПСРЛ. Т.14. С.112-113).


Гибель П.П. Ляпунова, случившаяся 22 июня 1611 г., внесла раскол в Первое ополчение. Многие земские отряды из центральных городов вскоре покинули подмосковный стан. Это существенно ослабило силы патриотов. Кроме того, верховодить в оставшихся полках стали казаки во главе с И.М. Заруцким. В итоге в народе Первое ополчение с этого времени стали называть Казачьей армией. Крестьяне отказывались снабжать его продовольствием, жители городов не желали собирать для него деньги. В итоге воины стали испытывать острую нехватку и продовольствия, и фуража, и боеприпасов.

Первое ополчение окончательно не развалилось только, благодаря усилиям князя Д.Т. Трубецкого. Он обратился за помощью и поддержкой к Троице-Сергиевым монахам, и те стали главной опорой оставшихся воинов. Для укрепления воинского духа в Подмосковный стан была доставлена чудотворная икона Казанской Богоматери, ставшая потом святой покровительницей всех патриотов. Из монастыря доставлялись продовольствие и деньги. Архимандрит Дионисий и келарь Авраамий Палицын рассылали по стране грамоты с просьбой к населению оказывать ополченцам всевозможную помощь.


В итоге Первое ополчение не ушло от стен Китай-города и Кремля и продолжало их осаду до подхода Второго ополчения. Потом вместе с ним оно отражала атаки гетмана Хоткевича, вместе с ним освобождало Китай-город и Кремль. Однако деятельность Д.Т.Трубецкого не была оценена современниками по заслугам, а потомки о нем вообще забыли.

Таким образом, можно сделать вывод о том, что в Смуту было много героев-патриотов, чьи имена сейчас незаслуженно забыты. Это в первую очередь зачинатель ополченческого движения рязанский воевода П.П.Ляпунов, руководитель Понизовой рати Ф.И. Шереметев, отважный вояка нижегородский воевода А. Алябьев и упорный руководитель Первого ополчения князь Д.Т. Трубецкой. Все они, не жалея своей жизни, мужественно сражались за Веру и Отечество. Но в их биографиях были небольшие темные пятна, связанные с тем, что в событиях Смутного времени сразу было сложно разобраться. Поэтому горячие и инициативные люди невольно совершали ошибки. Однако можно ли их винить за это и умалять их патриотический подвиг?

Л.Е. Морозова  

Читайте также
Загрузить еще
1 2 3 4 5 ... 73