Жил в старые времена в Сосновом Бору мужик с чудинкой – Русинов Василий Ефимович. Хозяйство у него было крепкое, лошадей разводил.
А лошади у него были хорошие, справные. Как-то у татар купил Василий Ефимович Коурка. Ростом не велик, а бегать, здорово бегал, был Коурко двухколодочным.
Василий Ефимович, когда по праздникам выпьет, сам называл себя Вася-Гора. Запряжёт, бывало, своего Коурка двухколодочного, если летом, то в ходок, зимой – в кошёвку и давай кататься. Сам себя прославляет:
– Я – Вася-Гора, я – Вася-Королёк, я – Вася Чёрненький.
Говорит жене:
– Акулина, зажигай осередь дня все семь лампов.
Акулина была великодушная, отзывчивая, поперёк мужу ни слова, выполняла все его причуды, желания насчёт лампы.
– Ставь, Акулина, все на стол, четыре по углам и три посередине стола.
– Теперь, Акулина, знай, кто я такой, – и снова: – Я – Вася-Гора, я – Вася-Королёк, я – Вася Чёрненький.
Частенько посуду любил бить. Другой раз разобъёт всю, до последней чашки. Утром встаёт:
– Акулина, вставай, ставь самовар, чаю хочу с похмелья.
– Вася, дорогой мой, чай то пить не из чего, всю посуду приломал, единой чашки не оставил.
– Не твоё дело, сказано – ставь самовар, значит – делай.
Акулина ставит самовар, а Вася-Гора пошёл запрягать Коурка. Пока кипит самовар, Вася сгоняет на Коурке в Васькину к Харзамату или Гильметину, наберёт посуды, кренделей, конфет, пряников.
Этим временем и самовар готовый.
– Ну, вот видишь, Акулинушка, ты моя, а ты говорила, что посуды нет, да я ещё больше взял и покрасивее. Давай станем пить, вот тебе кренделя, пряники и конфеты.
Напьётся чаю и вперёд всех выедет на работу. А соседи с вечера ещё меж собой поговаривали, что Василий Ефимович завтра с похмелья проваляется. А тут смотришь, он вперёд всех выехал, да ещё в Васькину в лавку сгонял.
Как-то в праздник заехал к нему милиционер, а Василий Ефимович за столом сидит. Приглашает милиционера за стол, а тот не садится.
– Ты, что, такую мать, меня обижаешь! Садись, если садят.
Приходится уважить хозяина, пообедать и стопку приголубить.
– Вот так и надо сперва делать.
Лошади у него были хорошие, имел жеребца Красавца вороного, а Коурка держал всё-таки на выездку. Бывало, утром запряжёт Каурка и с Акулиной в гости в соседнюю волость поедут за сто вёрст. Успеют ещё и в церковь к обедне. Коурый не задыхался, таких называют двухколодочными. Раз-два фыркнет и опять лёгкие в порядке.
В сенокос и в уборочную нанимал подёнщиков, к нему шли охотно. Уж больно легко у него работать было. Не как у соседа. К тому подёнщики ходить побаивались. До обеда морит, обед откладывает подальше к вечеру, а когда подёнщики проголодаются, шевелятся, как мёрзлые тараканы. Вечером опять до темна, держит людей. Не то уже в душе у человека. И кормить, видимо, скупился, и платить тоже, лишнюю копейку не бросит.
Другое дело у Василия Ефимовича. Утром завтраком кормит и глядит, кто, как ест, после завтрака скажет:
– Ты, Григорий, домой иди, мне хватит и этих подёнщиков.
Начнут работать, время ещё часов одиннадцать, а хозяин говорит:
– Ну, давайте, ребята, заполу сделаем, да обедать надо.
Тут у подёнщиков, откуда сила берётся, торопятся, раз обед так рано посулил. Под вечер ещё и домой никому в голову не придёт собираться, а Василий Ефимович уже и про конец работы заговаривает:
– Вот это сделаем, и домой покатим. И так весь день подбадривает своих подёнщиков. Кормил хорошо и рассчитывался, не жалея копеечку.
Работы в деревне много: посевная, сенокос, уборочная и прочее. У всех посевная ещё в полном разгаре, а Вася-Гора уже закончил её. День попирует и берётся за другую работу, пары пахать. После паров сенокос. Вовремя всё делал, это его и выручало. Урожаи получал больше всех. Навозом здорово пары удобрял, зато у него и полосы были отменные, отличные от соседа. А соседям говаривал:
– Здесь и без Бога вырастет.
Свой навоз вывезет, ещё купит в соседней деревне. Тут и верно, что без Бога вырастет.
Валентин Волков, член РО РСПЛ
Фото из архива автора
Если вам интересна история нашей страны, рекомендуем регулярно посещать наш сайт в разделе «История».
