3 Апреля 2015

Любовь на пепелище

В 1962 г. капитан 1 ранга Григорий Маховой приехал с женой в Рязань, работал на заводах «Красное знамя» и приборном, затем многие годы преподавал в Рязанском радиотехническом институте. На морском офицерском кителе Григория Яковлевича сияют пять орденов и 36 медалей.

Олег Дробышев |
Любовь на пепелище

В 1962 г. капитан 1 ранга Григорий Маховой приехал с женой в Рязань, работал на заводах «Красное знамя» и приборном, затем многие годы преподавал в Рязанском радиотехническом институте. На морском офицерском кителе Григория Яковлевича сияют пять орденов и 36 медалей. Поколение 18-летних мальчиков призыва 1923 г.р. было почти всё выбито в сражениях. Из каждых ста уцелело только трое, и один из выживших - Григорий Маховой. Ветерану 91 год, и он искренне гордится тем, что по-прежнему может метнуть нож в цель с вероятностью попадания 99%.


В  1942 г. на подступах к Ржеву шли ожесточённые наступательно-оборонительные бои. Операция перетянула на себя крупные силы немецких формирований, что помогло отстоять Сталинград. Из общевойсковых училищ добровольцев стали отпускать на фронт. Среди них был и комсорг 1-ой роты 3-его учебного батальона Арзамасского пулемётно-миномётного училища Григорий Маховой.


На окопы передней линии полка надвигалось около 40 танков, за ними шли немецкие автоматчики. Для обороны слева и справа от фронта наших траншей были созданы отсечные позиции. Но гитлеровцы неожиданно и мощно ударили по левому флангу, создав угрозу прорыва через порядки батальона. Взвод старшего сержанта Махового ринулся в контратаку. Закидав захваченные врагом траншеи гранатами, бойцы ворвались в узкие ходы сообщения. Судьбу человека решали доли секунды. Стреляли навскидку в упор. Патроны в магазинах автоматов быстро кончились и у наших, и у немцев. Завязался рукопашный бой. Из большого блиндажа доносились дикие крики. Комвзвода Маховой с двумя-тремя товарищами бросился внутрь, а там трое красноармейцев отбиваются от вражеских солдат, которых было впятеро больше. Сапёрная заточенная лопатка в умелых руках - страшное оружие! Маховой вломился в толпу немцев, стремительно нанося веерные рубящие удары. Под ноги падали отсечённые ладони, тела с раскроенными черепами валились на пол. Бессвязные вопли, звериное рычание, исступлённые стоны и приторный запах свежей крови наполнили блиндаж. За несколько минут Григорий зарубил пять человек. Несколько обезумевших фашистов сумели выскочить наружу и немедленно сдались в плен. Прорыв был ликвидирован, но половина взвода погибла. Опустошённый, в разодранной гимнастёрке, весь в крови Маховой возвратился на свой КП. Вскоре сюда пришёл командир полка. «Вы знаете, что спасли положение?», - сказал он, а затем отвинтил со своей груди орден Красной Звезды и вручил его отчаянному командиру взвода. Это был его первый бой.


IE77dLnLHG4.jpg

Г. Я. Маховой


Ожесточённые схватки продолжались. Перед боем за деревню Зелешино он встретился с закадычным другом детства лейтенантом-танкистом Мишей Миргородским из своего родного села Песчаное на Полтавщине. В том бою Миша заживо сгорел в своём танке.


Вскоре Григорий Маховой на бере­гу Волги был сильно ранен в ногу. Его спасла санинструктор Надя Иванцова, которая умела шутить даже под огнём приближающихся немецких автоматчиков. Она быстро наложила жгут выше ранения, скомандовала:. «Ну, залезай на бабу!», взвалила раненого на спину и потащила к своим. Больше он её не видел.


Деревенька Козловка Новгородской области расположилась на холме сре­ди замёрзших болот в районе знаме­нитого Демянского котла. Гитлеровцы создали здесь мощную эшелонированную систему обороны. Шаг за шагом продви­гались вперёд советские солдаты. Но вот батальон залёг. Из тяжёлого ДОТа с бронеколпаком по нашим цепям стро­чили пулемёты и били пушки, головы не поднять. Командование приказало пер­вой роте подобраться к нему с ящиком тола и взорвать. Поручили решить почти невыполнимую задачу всем известному в полку мастеру рукопашного боя Григо­рию Маховому, который сам отобрал для этого смертельного дела группу наибо­лее умелых и отважных бойцов. Нагру­зились взрывчаткой и поползли. Смель­чаки, потеряв часть группы убитыми и ранеными, ухитрились пробраться в мёртвую зону. И здесь нос к носу на­рвались на солдат охраны. Григорий вы­хватил лопатку и буквально прыгнул на врагов. По бокам и сзади его подстра­ховывали двое обученных бойцов. Махо­вой зарубил несколько немцев. Ужасаю­щее зрелище отсечённых конечностей и покатившейся по снегу головы застави­ло оставшихся в живых фашистов разбе­жаться, вскоре они были ликвидированы или взяты в плен. Красноармейцы бы­стро заложили тол. Сильным взрывом ДОТ был разрушен. Рота рванулась вперёд.

 

Немцы в конце 1943 г. изо всех сил стремились вернуть потерянный для них Киев. Они перебросили свежие танковые дивизии. Возле городка Радомышль Житомирской области лейтенант Маховой впервые встретился в бою с грозными «Тиграми».


И в такое более чем неподходящее для лирики время к Григорию пришла первая любовь. Она расцвела подобно неистребимому розовому цветку кипрея на выгоревшем лесном пожарище. Молоденького лейтенанта Гришу Махового и красавицу санинструктора Иду Квасницкую прочно связали глубокое взаимное чувство и настоящая дружба.

- Перед особенно опасной атакой 12 декабря 1943 г. Ида попросилась именно в мой батальон, - вспоминает ветеран, - старалась по возможности находиться неподалёку, Мы бежали за наступающими танками по широкому полю. Ясно помню огненный закат в клубах чёрного дыма от горящих машин. И вдруг низко над нами пронеслись «мессеры». Они сбрасывали контейнеры с кассетными боеприпасами.


Как будто огромное чёрно-серое рваное полотно с проблесками огня накрыло поле с бегущими по нему людьми, которые падали замертво, кричали от боли и ужаса. «Всё...», - подумал Григорий, опрокидываясь навзничь. У него была раздроблена левая нога ниже колена, а бедренная кость перебита. Очнувшись от страшной боли, он увидел склонившуюся над ним Иду, накладывавшую шины. Потом она с ординарцем погрузила лейтенанта в двуколку для подвозки снарядов. Ида накрепко примотала Григория бинтами к тележке, что спасло ему жизнь.


- Она поцеловала меня, а сама плачет, - рассказывает Григорий Маховой. - Потом побежала за уходящей цепью, а на пригорке остановилась и помахала мне рукой. Такой и запомнилась: тоненькая, как тростинка, в белом поле на фоне кроваво-красного заката, среди грохота разрывов и выстрелов.


Повозка двинулась в сторону Радомышля. На отдалённом склоне показались немецкие танки, которые стреля­ли по всему, что двигалось. Лошадь обезумела, двуколка полетела по ямам и воронкам. Если бы не бинты, кото­рыми Ида прикрутила своего любимого к повозке, Григорий неизбежно выва­лился бы и погиб. Двуколка на пол­ном скаку ворвалась в предместье. Над Радомышлем появились «юнкерсы». Гри­горий, лёжа на спине, отчётливо ви­дел чёрные капли отделившихся от них бомб, которые на глазах росли и летели, казалось, прямо к ним. Лейте­нант потерял сознание. Когда очнулся, лошадь по-прежнему неистово скакала, но возницы уже не было. Вдруг лошад­ка сама резко повернула в какой-то переулок и встала, как вкопанная, у медпункта. Навстречу бежали санита­ры. Когда машина, в которую его пе­регрузили, подъезжала к полевому мед­санбату, лейтенант увидел два больших чана, из которых торчали отрезанные руки и ноги. У него внутри всё похолодело. Григорий спросил молоденькую медсестру-украинку, которая готовила его к операции, как её зовут, и со слезами взмолился, чтобы она хоть что-нибудь сделала, лишь бы не ампутация. Очнувшись после хлороформа, сразу поглядел на ногу: цела! Оказалось, Оксанка упросила хирурга сделать всё возможное, назвав Григория своим близким родственником. Капитан медслужбы потратил на операцию непозволительные по фронтовым меркам полтора часа, но раздробленную ногу спас.


В санитарном эшелоне Маховой оказался рядом с офицером из своего батальона. Тот, помолчав, всё-таки решился сказать ему, что Квасницкая погибла в том же бою. Она распоряжалась погрузкой раненых в полуторку, когда прямо в неё попал снаряд из танковой пушки. От девушки не осталось ничего, кроме кровавых брызг.


HlkQHw0l1hc.jpg

Сейчас Григорию Яковлевичу 91 год


В ноябре 1944-го ему исполнился всего 21 год. Из госпиталя он вышел ограниченно годным к военной службе, был направлен в учебную часть на Урале. Забросал командование рапортами с требованием отправить на фронт, но его послали в Ленинградское военно-морское политическое училище, после окончания которого служил в дивизионе малых канонерских лодок в Кронштадте, по бурным атлантическим водам обогнул вместе с подразделением Скандинавский полуостров. В 1947 г. женился на двоюродной сестре сгоревшего в танке друга детства Миши Миргородского Галине, которую помнил с довоенного времени девочкой-подростком, и счастливо прожил с ней 62 года до её смерти.


Фото автора и из семейного архива ветерана.


Олег Дробышев

"Областная рязанская газета" № 13 от 2.04.15.


Читайте также
Загрузить еще
1 2 3 4 5 ... 73