4 Августа 2020

Одиннадцатая

Главы из книги «Это наша с тобой биография». Вспоминает Вера Васильевна Бубнова

Одиннадцатая

Родилась я 20 сентября 1925 года в Харькове. 1 сентября 1941 года перешла в восьмой класс, но  начало занятий отменили, не до учёбы война. Всё лето и начало осени мы трудились на полях,  помогая убирать урожай.

Помню, работаем, смотрим, немецкие самолёты над головами идут на Харьков. В тот день за нами на поле никто не приехал, решили до дома добираться своим ходом. Легко сказать, а колхоз от дома за  40 километров. Пошли три хрупких девчонки. Дошли до автовокзала, а кассы уже не работают, и  автобус  рейсовый  отменён. 

Пока не стемнело, шли по дороге, а как смеркаться начало, свернули на обочину, через лес идти побоялись. Ночь скоротали под деревом, наутро продолжили своё путешествие. На удачу, мимо проезжали  наши солдатики, довезли нас до города. Через несколько дней в Харьков вошли немцы. Магазины все позакрывали, есть стало нечего, приходилось ходить на «менки». Костюмы, рубашки, другую одежду меняли на зерно. Папа сделал крупорушку, зерно мололи и варили суп. На менку мы отправлялись  со старшей сестрой и старались не попадать на глаза оккупантам, потому что они всё отбирали. 

Но самое страшное было не это. Если в городе убивали немца, захватчики устраивали проверку и за  каждого убитого десятерых русских отправляли в Германию, в концлагерь. Однажды под облаву  попала и я, но в тот раз повезло, десятым передо мной оказался наш сосед, я была одиннадцатой. 

Без лишней необходимости люди на улицу выходить перестали, но фашисты стали шарить по домам.  Всё же тяжёлая участь меня не минула, и я, шестнадцатилетняя девчонка, оказалась в концлагере.  Помню, вывели нас на большую площадь и стали распределять на работы, вешая каждому на одежду бирку. 

Я, наверное, родилась в «рубашке», потому что попала на фабрику-прачечную, где в мои обязанности входила утюжка халатов. Именно тогда я поняла, что немцы и  фашисты не одно и то же. Шеф наш был  очень хороший человек. По вечерам у него  собирались люди, и никто никогда не кричал «Хай, Гитлер».

Пленных он не обижал, напротив, подкармливал, за счёт того, что не докладывал еду немецким рабочим. Правда, кто-то его заложил, сообщил, что мы не посещаем столовую для русских. Пришлось туда ходить, но подкармливать он нас не перестал.

А моя непосредственная начальница на участке глажки по праздникам привозила одежду дочерей, переодевала меня и  забирала к себе домой погостить. 

Перед  поездкой обязательно предупреждала, чтобы в автобусе я не произносила ни слова.  Вот так и проходила моя юность на чужбине, пока нас не освободили американцы.  Довезли до границы и предложили желающим отправиться жить в Америку. Некоторые согласились. 

Мы же с подружкой остались, еле втиснулись в переполненный поезд и отправились на родину. Но ехать в такой тесноте  было невозможно, и я сошла, дождалась следующего.  А  позже  выяснилось, что тот  поезд пустили под  откос, и до дома  моя  подружка  не  добралась.  А  меня,  наверное,  ангел-хранитель  спас.

Читайте также
Загрузить еще
1 2 3 4 5 ... 76