Вернуть из плена небытия


Весна для поисковиков - время знаковое: это начало экспеди­ций на места боёв Великой Отечественной войны, где всё ещё остались непогребёнными останки погибших воинов. А всерос­сийская «Вахта памяти» объявляется обычно за три-четыре не­дели до Девятого мая. Возможно, что в этом году в ней поуча­ствуют воспитанники Рязанского областного центра детско-юношеского туризма и краеведения.
 
ПРИЗВАНИЕ
 
Поисковое направление в центре появилось в сентябре прошлого года. Его возглави­ла педагог Ольга Фёдорова. В начале нашей с ней беседы она сразу предупредила:
- Обо всём, что связано с поисковым движением, я мо­гу говорить бесконечно долго, поскольку вот уже десять лет сама участвую в нём, а в экс­педиции езжу с 2005 года. Это самая действенная форма па­триотического воспитания.
 
И приобщать к поиску надо со школьного возраста, счита­ет Ольга. У неё так и получи­лось: записалась в отряд, ко­гда училась в десятом классе. Поиск повлиял и на её даль­нейшую судьбу. Чтобы лучше разбираться в событиях Ве­ликой Отечественной войны, она стала историком. С мужем познакомилась в поезде, ко­гда ехала в очередную экспе­дицию. В Рязань из родного Кирова к нему переехала, но и здесь нашла любимую рабо­ту. Её трёхгодичный курс об­учения включает основы воен­ной археологии, архивное де­ло и полевые работы.
 
- И вот когда мы на раско­пе поднимаем бойца, равно­душных не бывает, - продол­жает Ольга. - Это уже потери не абстрактные. Видим остан­ки и понимаем, что это кон­кретный человек был, у него была семья, свои планы, меч­ты, и всё это в один момент перечеркнула война...
 
ИСПРАВИТЬ ОШИБКИ
 
Такое сильное эмоциональ­ное воздействие переживают не только дети, но и уже впол­не сформировавшиеся взрос­лые, впервые участвующие в поисковых работах. Порой так задевает, что всю оставшуюся жизнь люди посвящают этому делу. В весенние дни поиско­вики со всей страны съезжа­ются в регионы, где проходи­ли бои Второй мировой вой­ны. Со своим вузовским отря­дом Ольга не один раз побы­вала в экспедициях в Новго­родской области, в Старорус­ском районе.
 
- По обочинам дорог стоит много обелисков, увековечи­вающих память погибших вои­нов, - рассказывает Ольга. - Но стоит свернуть в лес - вот она, война, никуда не ушла. О каску тех времён можно спо­ткнуться, по колючей прово­локе дойти до позиций...
 
За несколько недель вахты поисковики поднимают толь­ко в одном из районов Новго­родчины от 500 до 1000 остан­ков погибших бойцов Красной армии. В первые годы войны там шли страшные кровопро­литные сражения. Те, кто уча­ствует в поисковом движении с самой первой вахты, которая прошла в 1988 году, рассказы­вают, что в 80-90-е особо ко­пать не надо было: погибшие лежали на поверхности.

ostanki-voyny.jpg
 
- Как шёл в атаку солдат, так и упал, застигнутый смер­тью, - продолжает Ольга. - Сейчас таких «верховых» бой­цов встречается всё меньше: их останки затягивает дёрн и растаскивают корни деревьев. Мы копали в районе деревни Давыдово, а там лесная про­сёлочная дорога. За неё би­лись так, что она по много раз в день переходила из рук в руки. Сегодня эта дорога уже едва просматривается, а по­сле войны много лет по обе­им её сторонам тянулась ко­лючая проволока. И местные знали, что туда заходить нель­зя: можно нарваться на мину, гранату или просто на трупы, трупы, трупы...

Там погибла обвинённая в предательстве 2-я ударная ар­мия. Факты, связанные с ней, историки до сих пор трактуют неоднозначно.
 
- Но в чём виноваты погиб­шие воины? - задаётся Оль­га вопросом. - Лежат они там, всеми брошенные, забытые. Мы, грубо говоря, исправля­ем ошибки государства, ко­торое было в то время: под­нимаем и захораниваем по­гибших бойцов. Возвращаем из небытия их имена.

МОЖЕТ, ИХ ИЩУТ?

Правда, удаётся это не все­гда, поскольку смертные ме­дальоны - эбонитовые кап­сулы с листочком бумаги, где записаны данные бойца, - в раскопе встречаются не часто. А если получается установить имя погибшего, отыскать его родственников - это самая большая удача и награда для поисковиков. По большей ча­сти эта работа является ар­хивно-исследовательской.
 
- В прошлом году руково­дитель рязанского отделения Поискового движения России Николай Стрелков дал сведе­ния мне о 9 рязанцах, погиб­ших в концлагере близ Нюрн­берга, и предложил поискать их родственников, - говорит Ольга. - В обобщённом бан­ке данных «Мемориал» о таких бойцах сообщается: «Попал в плен». А вот что с ними даль­ше произошло -- неизвестно, будто и не было человека.

Найти родственников и со­общить им о судьбе деда или прадеда - это тоже восста­новление исторической спра­ведливости, считает Ольга. К тому же, может быть, кто-ни­будь их давно ищет? Так, в общем-то, и получилось с Ильёй Дмитриевичем Трухачёвым, уроженцем Ухоловского района. Дочка много лет искала место захоронения отца: по­сылала запросы в Подольский архив Министерства обороны и Красный Крест. А узнала по­дробности она случайно: зна­комый услышал по радио её девичью фамилию...
 
- То было сообщение о на­шей пресс-конференции, где я назвала имена рязанских уз­ников концлагеря, - поясня­ет Ольга. - Для моих воспи­танников это хороший пример того, что архивно-исследова­тельская работа тоже важна. Хотя они, конечно же, рвутся в экспедицию. Может быть, и поедут, планы есть.

Мы расскажем о результа­тах поездки, а пока приводим имена жителей Рязанской об­ласти, погибших в концлагере близ города Нюрнберг:
 
Асташов (Астахов?) Васи­лий Емельянович (г. Рязань);

Бакленов Ермолай Михай­лович (с. Дубрава, Горловский (ныне Скопинский) район);

Березинский Андрей Дани­лович (дер. Турлатово, Рязан­ский район);

Грибков Николай Николае­вич (г. Михайлов);

Егоркин Филипп Иванович (д. Дубровка, Шиловский рай­он);

Перемолотов Сергей Алек­сандрович (д. Фофаново, Ряжский район);

Савкин Василий Петрович (с. Казинка, Касимовский рай­он).
 
Вдруг их тоже ищут родст­венники...
 
Наталия Терлеева
«Панорама города» №10 – 9 марта 2016 г.

Фото взято из свободного доступа в интернете