Когда? - Давно, 100 лет назад

Он помнит по имени-отчеству барыню, фамилии боль­шевиков, её грабивших, песни офицеров, которые прята­лись у соседей целую зиму, прежде чем бежать на Дон, чтобы присоединиться к белым... Если Иван Яковлевич говорит: «Это было давно», слушатели понимают - речь идёт о периоде, который они знают только по учебникам, даже если сами уже на пенсии.
 
ФУНТ РЖИ ЗА ГРАМОТУ

Маленький домик у дороги, на котором табличка, сообщающая о том, что здесь живёт ветеран Великой Отечественной. Но память Ивана Яковлевича Агеева из села Пехлец Кораблинского района хра­нит воспоминания о ещё более ранних событиях.
- Как барыню-то звали, пап? - спра­шивает отца сын ветерана, Николай Ива­нович.
- Любовь Николаевна, - тут же отве­чает Иван Яковлевич.
Ему осталось два месяца до 104-го дня рождения!
 
Агеевы в Пехлеце были потомственны­ми плотниками и на барскую семью ра­ботали из поколения в поколение.
В годы детства нашего героя в Пехле­це выращивали известную на всю стра­ну и даже за её пределами махорку, работала табачная фабрика.
- Мать рассказывала: в поле с ма­хоркой сооружали шалаш, отец отво­зил туда её и ещё двух детей, они там пололи, пасынковали, макушки обры­вали, - рассказывает Николай Ивано­вич.  - Причём это считалось детской работой, туда отправляли малышню с пятилетнего возраста. По осени уро­жай делили с барыней и потом прода­вали свою часть. И существовал даже пехлецкий сорт табака. В царскую ар­мию его поставляли.
 
Школьные годы Ивана Яковлевича пришлись на период безвластия. Надо учиться - да негде! Во время револю­ции школа не работала. Тогда один из зажиточных крестьян согласился давать уроки.
- А как твоего первого учителя зва­ли? - опять уточняет у отца Николай Иванович.
- Анатолий Фёдорович. - В таких вопросах Ивана Яковлевича не подво­дит память.
 
К этому учителю ходили около 20 де­ревенских ребят, чтобы научиться гра­моте и счёту. Революция революцией, а надо и о будущем думать! Так что роди­тели этих детей с готовностью платили учителю - фунт ржи в неделю. Когда наконец, заработала школа, Иван Яковле­вич прошёл обучение экстерном, чтобы получить документ об окончании 4 клас­сов - без него не брали в армию. Слу­жить же тогда рвались почти все.
 
ПОБЕДУ СПУТАЛИ С ТРЕВОГОЙ
 
Отслужив, Иван Яковлевич выучился на тракториста и стал работать. Потом же­нился на местной девушке Анне. До вой­ны у них родились двое детей, а третий, мой собеседник, - уже после возвраще­ния отца с фронта.
 
Узнав о том, что началась война, Иван Агеев передал свой трактор жене. Освои­ла его она за пару недель и проработа­ла на нём последующие семь лет. Ивана Яковлевича призвали 23 июня 1941 года. Сначала он служил на Украине, а потом участвовал в битве под Москвой, был на­граждён медалью.
 
- Под Москвой полк отца воевал ма­ло - враз от него ничего, точнее, никого не осталось, - объясняет Николай Ива­нович. - Выживших направили на пере­формирование. Вскоре они севернее Ле­нинграда оказались, на границе с Фин­ляндией.

Так наш герой попал на север, на Вол­ховский фронт, освобождал Выборг. За участие в тех событиях старшего сержан­та Ивана Агеева, командира отделения автоматчиков, и наградили медалью «За боевые заслуги». Дважды он был ранен.
 
- Под Выборгом скальный грунт. Отец рассказывал, что осколки снарядов сме­шивались с камнями, и такая убийствен­ная смесь фонтаном разлеталась во все стороны, - говорит Николай Иванович.
 
Было тяжело на войне, не легче прихо­дилось и в тылу. Не только бригада Да­рьи Гармаш в Рыбновском районе била рекорды - и трактористки в Пехлеце ра­ботали ударно. Постоянное чувство го­лода, заботы о том, как накормить детей, усталость - Николай Иванович из воспо­минаний матери составил представление о том непростом времени.
 
В ночь на 9 мая 1945 года Иван Агеев и его сослуживцы услышали пальбу из со­седних частей. Они сначала решили, что это тревога, и уже готовы были схватить­ся за оружие. Но тут до них дошло изве­стие, что на сей раз повод для стрельбы радостный - победа! И они, счастливые, тоже начали палить в небо.
 
-Лучших солдат и офицеров поздрав­ляли, награждали, - оживился ветеран при этом воспоминании.
 
После победы его часть стояла в Горьковской области - ждали исхода войны с Японией: в любой момент могли напра­вить туда. В родное село Иван Агеев вер­нулся в конце ноября 1945-го.
 
ГРАЖДАНСКУЮ ПОМНИТ!

Старшая внучка Ивана Яковлевича уже 2 года на пенсии. У ветерана пятеро правнуков и трое праправнуков, так что есть кому, затаив дыхание, слушать впечатля­ющие рассказы о революции, о Граждан­ской войне и коллективизации, причём из уст очевидца. Выросший на воспоми­наниях отца, Николай Иванович сам может в красках рассказать, например, как в родном селе устанавливали но­вую власть.
 
- Раскулачивание - какое-то стран­ное, на мой взгляд, понятие, - считает он. - В литературе нередко пишут, что землю изымали. Это тоже, конечно же, было, но главным образом в Пехлеце раскулачили тех, у кого были самые хо­рошие дома. Например, у священни­ка и фельдшера. Первый с семьёй вы­нужден был жить в амбаре, второй из села уехал.

Рассказывал Иван Агеев младшему сыну про бандита из большевиков по прозвищу Оголец. Четыре раза он при­ходил раскулачивать, а проще говоря, грабить помещицу.
 
- Барыня потом стала прятаться по вечерам, в поместье не появлялась, - рассказывает Николай Иванович. - У неё до революции были большие ста­да коз, свиней и коров. Вся округа на подённой работе. Впрочем, с ней ещё по-человечески поступили, даже двух коров ей оставили. Но потом она уеха­ла из села.

Во время революционных событий зи­мовали в Пехлеце два белых офицера. А потом они отправились на Дон. Правда, один из них оставил на чердаке дома, в котором прятался, свою винтовку - ре­шил, что пробираться на юг к белым без­опаснее без оружия. Её обнаружили потом при раскулачивании. Хозяева не зна­ли, что у них хранится настолько опасный предмет, и последующие пять лет глава семьи провёл в лагерях.
 
- Раньше отец иногда пел песню, ко­торую любил один из белых офицеров. И сейчас слова помнит, но петь ему тяже­ло уже. А до ста лет как огурчик был, ве­ковой юбилей справил - и ещё в огоро­де по чуть-чуть копался. А после 101-го дня рождения сдал, - вздыхает Николай Иванович. - Долгожители в роду попа­дались, но не по линии отца. Из детей я один остался.

Николай Иванович жил и работал боль­шую часть жизни в Новомичуринске, но восемь лет назад вернулся в родной Пе­хлец, чтобы ухаживать за отцом.
 
Хотел забрать его к себе - наотрез отказался, и я понимаю: в квартире, в че­тырёх стенах, без знакомых... Так что по­следние годы моя семья в Новомичурин­ске живёт, а мы с папой здесь. Барыню вспоминаем!
 
Юлия Верёвкина
«Панорама города» № 31 - 5 августа 2015 г.